«Бандит с розой». Жизнь и удивительные приключения «сербского Гришки Котовского»

20 лет назад ушел из жизни «Сербский Котовский, Робин Гуд и Джон Диллинджер» в одном лице. Он был гангстером и патриотом, грабителем и героем, проклятием стражей порядка и национальным любимцем

Ровно двадцать лет назад в белградской гостинице InterContinental во время обеда с деловыми партнерами наемными киллерами был расстрелян в упор один из самых ярких и колоритных бандитов и авантюристов нашего времени – «сербский Котовский», балканский Робин Гуд, Стенька Разин и Джон Диллинджер в одном флаконе, «самый квалифицированный грабитель банков в Европе» (по версии «The New York Times»), бандит и полевой командир, «белградский Казанова» и убежденный патриот, народный любимец и неформальный герой своей страны Желько Ражнатович. Приключений в его короткой, но бурной жизни хватило бы на десяток самых отчаянных сорвиголов…

Детство «короля гангстеров»


Желько Ражнатович родился 17 апреля 1952 года в городе Брежице, в республике Словения, в очень приличной семье. отец — полковник ВВС Югославии. С отцом, по словам самого Желько, «у него всегда искрило». Родители развелись, когда тот был еще подростком. По словам будущего короля гангстеров, «развод близких <span class="wp-tooltip" title="сердце — фиброзно-мышечный полый орган людей стал тем тараном, который вынес его на криминальную стезю». Возможно, это было блефом. Но если раньше Желько мечтал стать летчиком, то после ухода отца из семьи его с головой поглотила блатная романтика.

Начинал свою криминальную карьеру Желько карманным вором. Особенно ловко у него получалось облегчать женские сумочки у дам, прогуливающихся в белградском парке Ташмайдан. В 1966 году вместе с командой местных воров отправился в Париж – «поискать отличных наличных в кошельках местных буржуа». Ажаны сцапали его с поличным в тот момент, когда очередной приглянувшийся сербу кошелек менял хозяина. 18-летнего вора депортировали в Югославию. здесь суд «нарезал» ему три года колонии в исправительном центре Валево. Все это время Желько не терял времени даром. Именно в Валево он взял себе прозвище Аркан и сколотил свою первую банду.

«Король-лев криминальных джунглей»


Желько имел амбиции, харизму и драйв и не разменивался по мелочам. Налет и дерзкое ограбление банков стали его родной стихией. технология его акций была чрезвычайно проста и эффективна: ночью к банку подъезжал грузовик, тросом выдергивалось зарешеченное окно банка, после чего все сейфы стремительно переносились в кузов беззаветной командой Желько. На все про все уходили считанные секунды. Когда к месту происшествия на всех парусах прилетали ажаны, их ожидали раскуроченные окна и стены, а в том месте, где несколько минут назад стоял сейф, красовалась алая роза. Это был издевательский фирменный почерк «сербского Котовского».

Первый раз сербские «потрошители банков» прокололись в Бельгии в 1973 году. сразу после выноса наличных через прутья решетки его сцапали местные «дяди Бакенбарды» (так сербские гангстеры называли спецов из местных подразделений полиции). Как иронизировал сам «горе-Диллинджер», в тот момент он «достал по блату билет на «Титаник».

Во время задержания Желько бился как лев, не в силах смириться с превратностью судьбы. Его гнев был подобен ярости ангела. Но силы были неравны. Суд учел его прошлое и щедро накинул ему десятку на будущее. Шесть лет он отсидел честно. А в июле 1979 года «ушел в соскок» – сумел каким-то непостижимым образом бежать из тюрьмы города Вервье. После чего стал лихорадочно наверстывать упущенное.

В течение пары месяцев Аркан совершил два разбойных нападения в Швеции и три в Нидерландах. Но голландские копы, по словам серба, «прикололи его, как бабочку». В местном околотке продвинутые Опера всю ночь проводили с сербом целый ряд сугубо научных экспериментов, изучая, насколько далеко голова гангстера может отскочить при ударе об стену. После чего в предельно сжатые сроки довели дело до суда.

Суд отправил Желько в «бетонный отель» уже на семь лет. Но тот не собирался слишком долго полировать нары и с первых секунд нового заезда ждал своего счастливого часа. Он представился через два года – в мае 1981-ого. Охранник неосторожно забыл на посту свой табельный пистолет. «Пригоршня возможностей дороже самосвала справедливости, поэтому я завладел стволом растяпы и сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться», – вспоминает Аркан.

В результате серб покинул голландский «отель» в прекрасном расположении духа, с чистой совестью и чужой «береттой». Родная братва радостно распростерла ему навстречу свои объятья. Уже через месяц после «дембеля с кичи» по Германии прокатилась новая волна ограблений.

Дерзким сербом занялись самые искушенные немецкие сыскари, публично пообещав местным СМИ либо воткнуть Желько его же розу в задний проход, либо положить ее на могилу грабителя. В июне этого же года при попытке ограбить ювелирный салон Аркан попал в засаду. прямо возле салона вспыхнула дьявольская потасовка. Копы и бандиты работали кулаками, как опытные вышибалы. Драка быстро перешла в беспорядочную пальбу. Полчаса возле салона шел самый настоящий бой.

В этой схватке Желько получил свою «свинцовую пилюлю» и потерял сознание. Его наспех перемотали бинтами и отправили в тюремный госпиталь. Это было ошибкой. Придя в себя, «сербский Котовский» быстро оценил все слабые места в системе охраны. Уже через пару дней он катапультировался из лазарета через окно. Навстречу вылетел охранник. Он не смог сдать Желько зачет по рукопашному бою. Аркан прихватил свою одежду и испарился «исключительно в неизвестном направлении».

Последний раз он был арестован в феврале 1983 года в Базеле. Сербский Джон Диллинджер «спалился» при проверке водительского удостоверения, подтвердив тем самым свою же любимую пословицу «люди ломают ноги о кочки, а не о горы». Его снова «окунули в отель». Но в апреле этого же года, натянув на себя несколько шерстяных джемперов, изъятых у сокамерников, он спустился по простыням с четвёртого этажа «отеля» в Торнбеге, а затем умудрился перелезть через шестиметровый забор, опутанный сверху колючей проволокой. После чего снова вернулся на историческую родину. здесь он быстро нашел своих старых друзей, с которыми в первый же день встречи состоялось общение на манер корешей в «Джентльменах удачи»: «Косой! Хмырь! Какие люди

Желько и «удбаши»


Югославские банкиры с его приездом получили «осиное гнездо в собственной спальне». По словам самого Желько, в его карманах тогда «посвистывал ветерок», и это положение вещей надо было срочно и радикально исправлять. Уже через полгода вместе со старой братвой «подломил» <span class="wp-tooltip" title="кредитно-финансовая организация которая сосредоточивает временно свободные денежные средства (вклады) предоставляет их во временное пользование в виде кредитов (займов ссуд) посредничает во взаимных платежах и расчетах межд в Загребе. У кассового аппарата опять была обнаружена роза. Но, похоже, именно в Сербии местные чекисты (их здесь называют «удбаши») сделали «Бандиту с розой» предложение, от которого он не смог отказаться. И которое в корне изменило его судьбу.

В этом нет ничего удивительного. Во все века «рыцари плаща и кинжала» тесно общались с «рыцарями ножа и кастета». Примеров тому – миллион. Англичане в свое время вообще подарили своим пиратам целый флот, чтобы те грабили ненавистных испанцев. Итальянские мафиозо вместе с правительством Штатов открывали Второй фронт, обеспечив войскам безболезненную высадку на своей исторической родине – в Сицилии. Большевики вовсю вербовали в свои ряды Котовского, Камо, Мишку-Япончика.

Хотя сам Аркан отрицал факт сотрудничества с УДБА (сербский аналог Лубянки). «Я никогда не работал на Госбезопасность, – заявил он в одном из интервью. – Я никогда не убивал людей ни для Тито, ни для кого-либо еще. Я всегда слушал только себя и быть «чьим-то» человеком просто не умею».

Аргентинское танго «потрошителя банков»


«Удбаши» не только избавили Желько от уголовной ответственности (чем вызвали бурное выделение яда и желчи у сыскарей из МВД). В порядке «жеста доброй воли» они поставили его «смотрящим» за чрезвычайно популярной в Белграде дискотекой «Amadeus», расположенной в парковой зоне Ташмайдан.

Благосостояние Аркана и его братвы росло как на дрожжах. «Отличные наличные» водопадом текли в его широко оттопыренные карманы. Пальцы гангстера были унизаны перстнями, максимальная игра света бриллианта на которых достигалась изящной сицилийской распальцовкой. Весь Белград узнавал Желько по распластанному розовому «Cadillac», на котором он с ветерком рассекал по городу. В перерывах между освоением новой партии наличных Аркан был не прочь блеснуть мастерством танцора. В юности мама несколько лет водила его в клуб аргентинского танго, и серб неплохо освоил танец томления, страсти и волнующей <span class="wp-tooltip" title="внутренняя среда организма эротики.

От желающих составить пару «королю танцпола» не было отбоя. Даже будучи «глубоко женатым» и обвешанным вязанкой детей, Желько, по его словам, при первой возможности «брал на таран очередную цель и пикировал на сексапильных девчонок». Особое место в любовных похождениях гангстера занимала звезда балканской эстрады – хорватская певица Дорис Драгович.

По словам Аркана, в первую же ночь знакомства она продемонстрировала ему «буйную, до членовредительства, постельную изобретательность». Гангстер чуть было не потерял сознание от неведомой прежде остроты содроганий. Ни от одной женщины до этого он не получал такого бурного разнообразия сексуальных даров. «Наш секс напоминал схватку носорога и пантеры, – признавался Аркан. – Мы сплетались в постели, как пара жадных змей. В постели с Дорис я шел даже не вразнос, а вразрыв. …». Эти сатурналии продолжались более двух лет. Но Дорис была хорваткой, а Аркан – сербом. Оба были патриотами своего народа. И их разлучила война.

Войны гангстерские и народные


До сих пор хорватская и албанская политическая эмиграции обвиняют Ражнатовича в целенаправленной ликвидации целого ряда сторонников выхода Хорватии или Косово из Югославии. По их мнению, всем этим сепаратистам «билет в один конец» выписывали именно люди Ражнатовича.

В декабре 1973 года известный хорватский сепаратист Слободан Митрич, широко известный в узких кругах под кличкой «Боб-каратист», сидел и мирно поглощал устриц в одном из гамбургских ресторанов. В этот момент в заведение зашли трое парней, фактурно напоминающих торпеды или пилон моста, и без особых затей снесли Бобу верхушку черепа, выстрелив два раза в бритый затылок. Когда Боб распластался на полу, один из киллеров приколол ему на тело значок клуба «Црвена Звезда» (клубом тогда распоряжался сам Желько). Только что розу не положили.

В январе 1982 года в городе Унтергруппенбах (земля Баден-Вюртемберг) неизвестные отправили к праотцам трех албанцев – братьев Юсуфа и Бардоша Гервалла и Кадри Зека. Их нашпиговали свинцом, когда они встали на парковку в своем BMW 316. Это были не простые албанские гангстеры, которых во многих районах Германии – пучок на пятачок. Юсуф Гервалла был активным деятелем подпольного Народного движения за освобождение Косова. Он был тесно связан с будущими основателями Армии освобождения Косово.

В октябре 1990 Ражнатович возглавил военизированную группировку под названием «Сербская добровольческая гвардия». В народе ее называли «Тигры Аркана». Гвардия поддерживала все сербские военизированные части, в том числе вооружённые силы Республики Сербская Краина и Республики Сербской. Ядро формирования составляли офицеры, с имевшие боевую практику во французском Иностранном легионе. Всего через «тигриную гвардию» прошло около десяти тысяч человек. Это был чрезвычайно мобильное десантно-штурмовое подразделение. оружие гвардейцы получали либо от сербской полиции, либо добывала в бою. «Тигры» воевали попеременно, то против частей Хорватии, то против войск Республики Босния и Герцеговина. Ражнатович лично руководил операциями своего отряда. Даже во время войны он совмещал «приятное с полезным».

одной из его удачливых операций стал угон личного BMW президента Хорватии Франьо Туджмана с заднего двора его резиденции в Загребе.

Сам Аркан по итогам войны был награждён высшей наградой Республики Сербской — Звездой Карагеоргия. Эту звезду вручал ему лично президент Сербии Радован Караджич. Двадцати четырем бойцам своего отряда, которые в результате боевых действий стали инвалидами, Аркан подарил ключи от собственных квартир в Белграде.

Странное убийство


15 января 2000 года в холле белградского отеля Continental Желько Ражнатович встречался с двумя партнерами по бизнесу – бизнесменом Миленко Мандичем и инспектором полиции Драганом Гаричем. находился подчиненный Гарича, тоже полицейский Добросав Гаврич. Он играл роль телохранителя своего шефа.


Отель Continental в Белграде. фото George Groutas с сайта wikimedia.org

Через полчаса после начала встречи Гаврич встал, внезапно выхватив чешский «Глок» и открыл беглый огонь по всем участникам «стрелки». Мандич и Гарич были убиты на месте. Ражнатовичу Гаврич отправил три пули в голову. Они вошли в рот, висок и левый глаз Аркана. В этот момент наконец пришли в себя оцепеневшие телохранители Аркана.

один из них, Момчило Мандич бросился на стрелка, но был остановлен двумя выстрелами в грудь и рухнул, как подкошенный, на ближайший столик. с ним, получив порцию свинца, упал еще один бодигард. Судя по всему, Гаврич был отменным стрелком. Третий охранник, Звонко Матеович, успел отправить пулю в спину убегавшему киллеру. Он же на руках отнёс Желько в машину и на на бешеной скорости помчался в госпиталь. Но было поздно. Желько затухал на глазах. Умер «сербский Котовский» на руках у своей последней жены Светланы. Он отходил в мир иной, а на лицо ему капали слезы будущей вдовы национального героя.

«Иуда в инвалидной коляске»


Желько Ражнатович был похоронен 19 января 2000 года на Новом кладбище Белграда со всеми причитающимися национальному герою воинскими почестями. На его похоронах собралось более десяти тысяч человек.


Могила Ражнатовича. Фото Petar Milošević с сайта wikimedia.org

«Иуду Гаврича» (как его называла вся Сербия) врачи спасли. Но он навсегда остался прикованным к инвалидной коляске – пуля Матеовича прошила ему спинной <span class="wp-tooltip" title="центральный отдел нервной системы животных. Через два года после зловещего убийства киллер-инвалид предстал перед судом. Все это время по Сербии ходили упорные слухи, что Гаврича втемную использовали «дяди Бакенбарды» из ЦРУ. Ражнатович публично обвинял НАТО в совершении всех военных преступлений в Югославии и обещал в самое ближайшее время представить мировой общественности «неоспоримые доказательства геноцида сербов, устроенного американцами».

Но публично озвучены показания Гаврича не были. В планы «удбашей» это, судя по всему, не входило. Выбив из инвалида необходимые показания, чекисты решили устроить национал-предателю показательный процесс – дабы пресечь такие поползновения в будущем у кого бы то ни было. «Удушлив смрад этого злодейства», – так писала о поступке Гаврича сербская газета «Борба». «Пора забить в тюремные колодки этот ужас в инвалидной коляске», – нагнетала страсти «Политика».

Гаврич получил 19 лет лишения свободы. Инвалид тут же подал жалобу в Верховный Суд. Это стало его роковой ошибкой. Рассмотрев дело убийцы, Верховный Суд Сербии не только не изменил вердикт, но и ужесточил приговор, увеличив тому срок заключения с 19 до 30 лет. Возможно, это была просчитанная двухходовка сербских чекистов.

Такой же срок Суд «нарезал» двум сообщникам убийцы – Милану Джуричичу и Драгану Николичу. Однако имена подлинных заказчиков убийства так и остались за кадром.

Так ушел из жизни «Сербский Котовский, Робин Гуд и Джон Диллинджер» в одном лице. Он был гангстером и патриотом, грабителем и героем, проклятием стражей порядка и национальным любимцем.

В его жилах бурлила раскаленная масса страстей, эмоций, чувств и желаний. Всю свою жизнь он шел к своей неминуемой смерти дорогой восхитительной славы. И до сих пор на его могилу на новом кладбище Белграда каждое утро ложатся свежие розы – как символ неувядающей народной любви.

Источник