Уникальный Летно-исследовательский институт им. Громова бросают в штопор

Непотопляемый Анатолий Сердюков взялся за старенькое. сейчас он «улучшает» авиационную науку

Расчленить на отдельные самостоятельные подразделения, перепрофилировать, потом вывести из госсобственности и начать распродавать оборудование, помещения, занимаемую площадь. К этому, похоже, готовят именитый Летно-исследовательский институт имени им. М.М. Громова. Неповторимый русский центр, проводящий исследования и тесты экспериментальной и опытнейшей авиационной техники. Альма-матер целой плеяды профессиональных ученых, инженеров, пилотов, благодаря которым российская авиатехника долгие десятилетия по праву числилась наилучшей на планетке.

фото со старницы ЛИИ им. М. М. Громова в facebook

На свою сегодняшнюю неудачу размещен институт в Жуковском, всего в 36 км от Москвы. Другими словами — на практически «золотых» по нынешним меркам землях. Кроме научного центра, конструкторских бюро, своей школы летчиков-испытателей и испытательного аэродрома, на их размещено также опытнейшее Создание летающих лабораторий различного предназначения. Включая те, что сделаны на базе самолётов Ту-154, Су-30, Ил-76, Ил-103, вертолётов Ми-8.

Неповторимая взлетная полоса аэродрома ЛИИ протяженностью 5,5 км — самая длинноватая в Европе. Конкретно на ней часто проводится престижный Интернациональный авиакосмический салон (МАКС). Суммы договоров на нем, которые получает страна, обычно исчисляются млрд. Не только лишь рублей, да и баксов.

Пережив непростые 1990-е, институт сохранил почти все свои традиции, выработки, оставаясь почти во всем передовым и сейчас. Можно бы, чудилось, порадоваться. Но не так давно ЛИИ вдруг начало подозрительно «трясти». В конце декабря 2019 года посреди профессионалов пошли дискуссии о типо «скорой его оптимизации».

Что в Рф представляет собой именно эта «оптимизация» — отлично понятно: резкое «урезание» бюджета. Как следствие — решительное сокращение персонала, рабочих площадей. И так — до полной остановки работы под «соусом» неуклонного увеличения эффективности труда. Хотя, как правило, стоят же за всем сиим совсем не муниципальные интересы.

И в этом случае речь может идти о «оптимизаторах» с непонятными планами. Уже хотя бы поэтому, что саму идею с «преобразованиями» люди понимающие связывают с человеком по имени Анатолий Сердюков. Да, тот грустно именитый министр обороны РФ (Российская Федерация — времени вызывает стойкую аллергию у подавляющего числа граждан. Фигурант звучного уголовного дела о денежных нарушениях в период пребывания в министерском кресле, он избежал наказания, успешно подпав под амнистию. А спустя куцее время, вновь оказался на руководящим посту. Возглавив поначалу Федеральный исследовательский центр машиностроения (заходит в корпорацию «Ростехнологии»), а потом став промышленным директором по авиационному кластеру госкорпорации «Ростех».

С мая 2019-го Сердюков уже — председатель совета директоров Объединенной авиастроительной компании (ОАК). Любопытно, что для утверждения Анатолия Эдуардовича на эту должность акционерам пришлось созывать внеочередное собрание. Что вынудило так спешить?

Как увидел по этому поводу Василий Зацепин, старший научный сотрудник Русской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ (Российская Федерация — человек тесноватого круга, его поддерживают, продвигают».

Не с ним ли, новоявленным главой пока ещё сильной ОАК, связана возня, начавшаяся в конце ушедшего года вокруг ЛИИ им. Громова? Уже весьма припоминает она настолько возлюбленные экс-министром МО РФ (Российская Федерация — способы работы».

В Петербурге, к примеру, откуда началась его быстрая судьба, Анатолий Эдуардович приблизительно так же, как сейчас ЛИИ, пробовал выселить из городка научно-медицинский комплекс Военно-медицинской академии. За ранее закрыв несколько его клиник. А освободившуюся таковым образом местность — в самом центре Северной столицы, меж Троицким и Литейным мостами — реализовать под жилую и бизнес стройку.

Не удалась эта гибельная затея почти во всем благодаря самим военным докторам и журналистам. сейчас, выходит, собственный предприимчивый глаз прошлый министр обороны положил на научный авиационный комплекс.

— Государь Сердюков вправду приезжал к нам в декабре, — дал ответ на звонок корреспондента «СП» на критериях анонимности один из служащих института. — Прибыл без предупреждения, с целым кортежем провождающих. И сходу отправился в то пространство на местности, где складирована в ожидании утилизации списанная техника. В сам институт не входил, ни с управлением, ни с сотрудниками не общался.

больше всего гостя заинтересовывала, как я сообразил, взлетная полоса на нашем аэродроме в Раменском. И ангары вокруг нее. Также — забетонированная площадка в 2,5 кв. км, которая была когда-то одним из предполагаемых мест высадки галлактического корабля «Буран».

Осмотревшись, ни с кем не поговорив, ничего не обсудив, Сердюков уехал. Сейчас вот гадаем с сотрудниками: к чему бы всё это? Что конкретно заинтересовывало его в ЛИИ, какие принципиальные дела привели к нам?

При предназначении Анатолия Эдуардовича на должность главы ОАК, речь шла о «окончании интеграционных действий меж данной для нас компанией и "Ростехом" с постепенным решением имеющихся у авиастроителей заморочек». Если в «громовском» научном центре таковые имеются, то почему их нужно находить на складе старенькой техники? Да ещё в стиле чикагских гангстеров 1930-х годов — практически потаенно, под прикрытием сильной охраны?

— По моим данным, Сердюков замыслил реорганизацию ЛИИ. А все его так именуемые, реорганизации постоянно приводили к развалу. И, как следствие, — к неминуемому закрытию либо перепрофилированию организаций, — поделился своим воззрением Магомед Толбоев, генерал-майор, заслуженный лётчик-испытатель Рф, доктор наук, один из основоположников салонов МАКС. — То, как прошлый министр обороны вел себя у «громовцев», инспектируя очевидно по наводке, не работу служб и профессионалов, а списанную технику, думаю, свидетельствует о его недобрых намерениях.

Как я сообразил, они заключаются в том, чтоб расчленить Летно-испытательный институт. Отчасти переведя его в военный городок подмосковного поселка Луховицы, где нет критерий для летных испытаний.

 — Вы имеет в виду тесты, связанные с высадкой самолетов при отказе мотора? О их много писали в свое время за рубежом.

— Да. Но речь не только лишь о этом. Изучаем также воздействие влажной полосы на взлет и высадку. Есть и остальные нужные в нашем деле опыты. Это целая система, нарабатываемая десятилетиями. Она включает опытно-доводочные базы, несколько КБ. Там, куда замыслили переводить институт, ничего подобного нет. И взлетная полоса в Луховицах длиною всего 1,5 км.

 — В ОАК разве не соображают этого? В конце концов, Сердюков всего только Менеджер

— Не всё так просто.

 — Кому-то потребовался его опыт разрушителя, обретенный в Вооруженных силах?

— За Сердюковым стоит, я уверен, некто Борис Алешин. Он работал в правительстве Черномырдина. Позднее, сначала 2000-х годов, был зампредом правительства РФ (Российская Федерация — совсем не добил. несколько месяцев опосля собственного предназначения выпрашивал экономные средства, не торопясь с разработкой программки понижения издержек. Те превосходили 20 млрд рублей. В итоге практически продал предприятие французам?..

— Борис Алешин — он как Виталий Мутко. Он — всюду. То вице-премьер, то ученый. То АвтоВАЗом рулит, то авиацией. Все, что ни делает — всё в пользу собственного бизнеса.

В 2014-м стал одним из акционеров (23%) АО «Рампорт», больше известного сейчас как Интернациональный аэропорт Жуковский. Выстроили этот самый «Рампорт» на месте площадки, созданной для российского орбитального корабля-ракетоплана транспортной галлактической системы «Буран». Опосля того, как в 1990-х эта программка была приостановлена, в Жуковском стали базироваться наши военно-транспортные вертолеты и самолеты. Также  суда штатской авиации. Их Алешин «сотоварищи», так сказать, подвинули.

Но с развитием у «Рампорта» огромные трудности. Ну и как развиваться, если предприятие фактически сходу сделалось убыточным? По моим данным, в 2015 году компания имела 94 млн рублей убытков. В 2016-м — уже полмиллиарда. В 2017-м — 741 млн рублей. Чтоб их восполнить, нужно производить много рейсов из аэропорта. А когда их в наилучшем случае — 10−15 за месяц, о какой компенсации можно гласить?

Вот и приглядели себе базу ЛИИ, где имеется все нужное для расширения деятель. Видимо, желают прибрать её к рукам при помощи опытного в таковых делах Сердюкова.

К слову, конкретно Алешин стоит за разгромом КБ Туполева. Разбил его на три части. Изгнал ученых, генеральных конструкторов. Настоял на реализации проекта убогого Superjet-100 как кандидатуры потрясающим ТУ-414 и Ту-334.

Но Superjet-100 — заранее провальный проект. Куда девать сейчас эти «суперы», никто не понимает. Патовая ситуация. Предполагается выделить из бюджета на их улучшение еще 12 миллиардов рублей. Но поверьте мне — это равносильно тому, что выкинуть средства на ветер. Не будет летать SSJ.

— Выходит, под видом реорганизации русской авиапромышленности ведется её ликвидирование? При этом людьми, близкими к власти? Остается лишь удивляться: а что все-таки президент РФ (Российская Федерация — понимает обо всём этом? А если понимает — почему не реагирует? Вы обращались к нему?

— Алешин распускал в свое время когти и на МАКС. Но благодаря поддержке прессы, а позже и президента РФ (Российская Федерация — человек. Это не считая профессионалов. На именитом французском Ле-Бурже ничего подобного нет ни исходя из убеждений места проведения, ни организационно!

А существует МАКС, к сведению, за счет поступления средств от участников и гостей. Мы никогда ни рубля не взяли у страны!

Что касается ЛИИ им. Громова: мне кажется, что Владимир Владимирович не в курсе ситуации, которая складывается на данный момент вокруг института. Перед новогодними праздничками я был в Кремле. Дискутировал там с человеком, который курирует ВПК. Условились вкупе находить решение задачи. Чтоб некий прошлый бюрократ Алешин решал судьбу известного на весь мир научного центра — не бывать этому!

Источник